В Татарстане перед вынесением вердикта по громкому делу "о терроризме" заменена третья часть коллегии присяжных во главе с ее старшиной.

5 декабря в Верховном суде Татарстана на процессе по делу о т.н. «Исламском джамаате» заменены старшина и три члена коллегии присяжных. Это произошло через 12 дней после того, как присяжные удалились для вынесения вердикта.

Как сообщил адвокат одного из подсудимых, треть коллегии присяжных одновременно попросила замены по болезни.

Следует отметить, что это – всего вторая замена в составе коллегии за более чем 9 месяцев, в течение которых продолжается процесс в отношении 17 подсудимых.

Первая произошла несколькими месяцами ранее, когда один из присяжных был экстренно госпитализирован.

Расследованием дела об «Исламском джамаате» прокуратура Татарстана занималась почти полтора года – с июня 2004 г. по ноябрь 2006 г.

По его окончании Генпрокуратура РФ сообщила, что, по версии следствия, «участники «джамаата» совершили 9 убийств на религиозной почве, похищение человека, многочисленные факты незаконного приобретения, хранения и ношения огнестрельного оружия, разжигание национальной и религиозной вражды, незаконное предпринимательство и легализация полученных вследствие этого денежных средств, хулиганские действия. <…> Кроме того, они планировали совершение серии террористических актов на территории Республики Татарстан в период празднования тысячелетия г. Казани: взрывы в местах массового скопления людей, на железнодорожных станциях, Казанском вертолетном заводе, нефтехимическом комплексе г.Нижнекамска, ОАО «КАМАЗ», ведение боевых действий – «джихада» как на территории Республики Татарстан, так и на территории Республики Башкортостан» (официальный сайт Генеральной прокуратуры РФ).

По мнению сотрудницы Комитета «Гражданское содействие» Елены Рябининой, которая неоднократно присутствовала в качестве наблюдателя на судебных заседаниях, судья И.З.Салихов вел процесс с серьезными процессуальными нарушениями, в первую очередь, пренебрегая принципом состязательности сторон:

- с завидным постоянством он отклонял ходатайства защиты, удовлетворяя практически все ходатайства обвинения;

- во время допросов «неудобные» вопросы подсудимых и их адвокатов снимались, как не относящиеся к делу;

- председательствующий часто обращал внимание присяжных на то, что они не должны учитывать прозвучавшие в ходе слушаний реплики участников процесса, которые опровергали версию обвинения.

- вместе с тем, попытки гос.обвинителя манипулировать совпадением фамилий некоторых из подсудимых и лиц, ранее осужденных, но не являющихся участниками данного процесса, не встречали противодействия со стороны судьи – до тех самых пор, пока подсудимые или их адвокаты не заявляли протест.

- во время прений сторон председательствующий неоднократно прерывал адвокатов, если в своих выступлениях они апеллировали к известным примерам из практики уголовного судопроизводства, и тем более - из мировой литературы. Даже упоминание всем памятного киногероя Глеба Жеглова повлекло замечание судьи.

Нечего и говорить, как «беспристрастно» разрешались вопросы допустимости представленных обвинением доказательств, которые, в соответствии со ст. 335 УПК РФ, рассматриваются судом в отсутствии присяжных.

Показания, полученные от подследственных под пытками, суд признал допустимыми, т.к. соответствующие протоколы были оформлены надлежащим образом. Таким образом, были «легализованы» доказательства, полученные от обвиняемых с применением запрещенных методов расследования.

Между тем, физическое насилие и издевательства во время предварительного следствия довели одного из обвиняемых до попытки самоубийства (надо отметить, что в тот период в правозащитные организации неоднократно поступали жалобы подследственных на применение к ним пыток).

По мнению Рябининой, дело об «Исламском джамаате» содержит множество признаков фабрикации. Прошедшие в ее присутствии допросы свидетелей и подсудимых на процессе показали, что многие из якобы членов этого «незаконного вооруженного формирования» до ареста вообще не были знакомы друг с другом, некоторые только иногда встречались по работе, в мечетях или на совместном вечернем приеме пищи во время мусульманского поста.

Меньше половины из 17-ти обвиняемых дали показания в суде о том, что входили в джамаат (т.е., группу мусульман, вместе совершающих молитву), который готовился к переселению в Афганистан для присоединения к талибам.

Ни о какой вооруженной борьбе на территории России, ни, тем более, о подготовке терактов речь не шла.

Что касается убийств, то в обвинительном заключении все они инкриминируется только одному из обвиняемых, Хафизу Раззакову, который в эту группу, по утверждению и его самого, и всех ее участников, не входил.

В зале суда места для запасного состава коллегии присяжных, как и для публики, располагались на значительном удалении от судьи, подсудимых и наиболее активных адвокатов.

Слышать ход судебного разбирательства, по свидетельству Рябининой, сидевшие там люди могли только с большим трудом, т.к. звукоусиливающая аппаратура, которой оборудован зал, почти не использовалась - по крайней мере, на тех заседаниях, где она присутствовала.

В связи со всем вышеизложенным, замена во время подготовки вердикта третьей части коллегии присяжных во главе с ее старшиной позволяет поставить под сомнение независимость жюри. Степень обоснованности сомнений вскоре покажет вердикт.