Илья Мильштейн: "Государственный человек, и.о. прокурора Назрани г-н Аушев, подал в суд на комитет "Голос Беслана". По его мнению, эта организация распространяет экстремистские материалы. Открытое письмо, опубликованное ею в Интернете, следует изъять, а судебное решение по этому поводу направить в Министерство юстиции..."
Новость поразительная по всем параметрам.
Во-первых, письмо опубликовано два с лишним года назад и до сих пор не вызывало особого интереса у карательных органов. Во-вторых, отрывки из него, на которые ссылается прокурор, содержат исключительно моральные и политические оценки действий российский властей и президента Путина, что в любой нормальной стране не может быть поводом для обвинений в экстремизме. В-третьих и в-главных, что вообще забыл ингушский прокурор в Северной Осетии?
Со стороны поглядеть, у Аушева должно хватать работы на дому, поскольку Ингушетия - один из самых неблагополучных регионов России. Убийства инородцев, похищения, нападения на милиционеров и военнослужащих - все это норма в республике, которая после установления кадыровского "порядка" в Чечне лидирует по части политического экстремизма. Строгого прокурорского надзора требуют и действия сотрудников ФСБ, у которых вошло в моду произвольно отстреливать на ингушских улицах молодых людей, заподозренных в терроризме.
Или взять недавно прошедшие выборы в парламент, где, по официальным сведениям, более 90% граждан пришли к урнам и в едином строю проголосовали за партию власти. А по иным сведениям, тысячи людей уже письменно заявили о том, что на выборы не ходили и "Единую Россию" не поддерживали.
Казалось бы, при таком объеме работы прокурорские работники должны, забыв обо всем, включая Северную Осетию, заниматься своей республикой. Искать убийц. Конфликтовать с чекистами. Допрашивать членов избирательных комиссий, доброжелательно извещая их с самого начала, что чистосердечные признания могут смягчить их печальную участь.
Повторюсь: Элла Кесаева и ее сестры по несчастью написали это письмо два с лишним года назад. Два с лишним года они ждали ответа: от Путина, Патрушева, от Генпрокуратуры, от следователя по имени Александр Солженицын и даже от американцев, которые, как верят в Беслане, "располагают съемками бесланской школы, сделанными со спутников 1, 2 и 3-го сентября 2004-го года".
Они дождались ответа только от Верховного суда Северной Осетии, который распорядился закрыть "Голос Беслана", но затем приостановил вступление в силу этого диковатого решения.
И от прокурора Аушева, который, как видно, решил поддержать своих осетинских коллег, страдая от недостатка работы в своей республике.
"Экстремизм" - слово гремучее, и если доводить до логического конца обвинения ингушского прокурора, то можно сказать, что родственников жертв Беслана почти приравняли к Шамилю Басаеву. Что таков окончательный ответ государства на все просьбы, требования и отчаянные призывы женщин, потерявших своих детей в бесланской бойне.
Что других не будет, равно как и объективного расследования с внятными ответами на главные их вопросы: сколько было террористов, кто произвел первый выстрел по школе, какой был смысл в танковой пальбе?
Однако это не совсем так. Прокурор Аушев пока еще не сменил Чайку в Москве, так что резонно будет предположить, что он решает, заодно с Зязиковым, какие-то свои локальные политические проблемы. Суд в Назрани еще не состоялся, а его возможное решение вряд ли пожелают и посмеют выполнить североосетинские власти.
Наконец, с точки зрения исторической, со дня "освобождения" школы прошел слишком ничтожный срок, чтобы говорить о каких-либо окончательных ответах. И если в 2008 году еще не кончится путинская эпоха, то кончится же она когда-нибудь.
Тогда, довольно скоро по тем же историческим меркам, все тайное станет явным, как сказано в одной старой книге.
Точнее, все явное уже сегодня перестанет быть государственной тайной - и прокуроры займутся своим непосредственным делом: поиском настоящих преступников, а не наказанием жертв.
Письмо, за которое сегодня судят Эллу Кесаеву и ее "Голос", станет для них неплохим подспорьем в этом благородном деле.
|
Тем временем:
Председатель организации "Голос Беслана" Эмма Тагаева обратилась к президенту Владимиру Путину с требованием прекратить преследования организации. Как сообщили Граням.Ру в пресс-службе организации, обращение связано с непрекращающимся давлением на "Голос Беслана" со стороны прокуратуры и силовых органов, а также предстоящим судебным разбирательством о признании экстремистским открытого обращения организации, написанного в ноябре 2005 года.
В январе 2008 года и.о. прокурора города Назрани республики Ингушетия обвинил пострадавших в бесланской трагедии в экстремизме. Поводом для обвинений стала публикация от 30 ноября 2005 года, в которой президент России Владимир Путин якобы обвиняется в пособничестве терроризму. "По мнению прокурора, проявлением экстремизма является наше обращение к мировой общественности в 2005 году, где прокурор усмотрел, что мы Вас обвиняем в пособничестве терроризму", - говорится в обращении Тагаевой к Путину.
"Мы считаем Вас виновником гибели наших детей, но является ли это проявлением экстремизма? И делает ли честь правоохранительным органам обвинять потерпевших в страшной трагедии в экстремизме, извлекая для этого наше заявление почти трехлетней давности? Кому нужно, чтобы общественную организацию потерпевших, действующую в рамках закона, признали экстремисткой?" - пишет Тагаева. В конце декабря 2007 года Верховный суд Северной Осетии вынес определение о закрытии "Голоса Беслана". После подачи надзорной жалобы Верховный Суд республики приостановил вступление в силу этого решения. За месяц до этого против сопредседателя организации Эллы Кесаевой возбуждено административное производство. Причиной возбуждения дела стала акция рядом с разрушенной бесланской школой, где был установлен знак "Курс Путина" со стрелкой, указывающей в сторону школы. |
Источник: "Грани"
